суббота, 19 июля 2014 г.

Усадьбы Москвы. Люблино

На юго-востоке Москвы, в районе Люблино, находится известная усадьба Люблино, по названию которой и получил свое имя этот район.
Первые сведения об этих местах восходят к середине XVI века, когда здесь находилась деревня Юркино на реке Голеди, получившая название, видимо, от первых владельцев. Сначала это было поместье Романа Полянинова, а затем подъячего Алексея Лукича Корепанова. В годы Смутного времени деревня запустела, а в 1622 году была пожалована в поместье Григорию Ларионову, служившему подъячим в Разрядном приказе. По описанию 1624 года здесь уже значилась его усадьба.
В 80-е г. г. XVII столетия селение перешло к стольнику Григорию Петровичу Годунову – одному из последних представителей знаменитого рода. Тогда же Юркино переименовали в Годуново. Имение наследовала его дочь Аграфена Григорьевна, вышедшая замуж за князя Владимира Никитича Прозоровского, адъютанта генерал-фельдмаршала князя М. М. Голицына – героя Полтавской битвы. Позднее имение перешло к их сыну Петру Владимировичу Прозоровскому, при котором оно и получило новое название Люблино (ударение на втором слоге). Скорее всего, причиной такого переименования явилась характерная для XVIII в. мода на "пасторальные" названия дворянских усадеб. Последним владельцем этой небольшой деревеньки, состоящей из пяти дворов, был внук Аграфены Григорьевны – Владимир Петрович Прозоровский, у которого Люблино купила княгиня Анна Андреевна Урусова. Именно у нее около 1800 года сельцо приобрел Николай Алексеевич Дурасов.
Дурасов был одним из богатейших людей своего времени. Богатство он унаследовал от матери, Степаниды Ивановны, одной их четырех дочерей крупного горнозаводчика Ивана Семеновича Мясникова, владевшего несколькими железоделательными и медеплавильными заводами на Урале.
Огромные средства, которыми располагал владелец, позволили ему в кратчайшие сроки обустроить усадьбу по собственному вкусу. Считается, что уже в 1801 г. был сооружен новый господский дом в стиле зрелого классицизма, имеющий план в форме равноконечного креста с кругом посредине.


Прямоугольным залам первого этажа, объединенным круглым центральным залом, вторят меньшие по размерам помещения второго этажа сгруппированные вокруг верхнего купольного зала. Крестообразно расположенные объемы соединяются межу собой дугами красивой ионической двухрядной колоннады, которая придает постройке круглую форму. Такая необычная композиция породила легенду: якобы дом построен в виде ордена святой Анны, которым очень гордился его хозяин. Однако реальных доказательств этого нет, как, впрочем, и документа, подтверждающего награждение Дурасова этим орденом. Утраты текста в его формуляре, хранящемся в Центральном историческом архиве г. Москвы, не дают возможности утвердительно ответить на этот вопрос. Однако возможно, что такой орден у Дурасова все-таки был.
Согласно последним исследованиям, усадьбу проектировали и строили в стиле зрелого классицизма в 1801–1806 гг. известные московские архитекторы Р.Р.Казаков (1754–1803) и И.В.Еготов (1756–1815). Росписи дворца выполнял модный в то время итальянский художник Доменико (Дементий Карлович) Скотти.


Англичанка Кэтрин Вильмот, посетившая усадьбу Дурасова 4 октября 1806 года во время праздника, устроенного в честь княгини Дашковой, писала: "Когда мы подъезжали к дому, он представился нам в виде какого-то мраморного храма, потому что весь первый этаж его покоится на мраморных колоннах за исключением одной только средней части всего здания, которая имела вид величественного купола; потолок этой залы со сводами и украшен разными аллегорическими рисунками, и в дни торжественных приемов она служит столовою. Все общество было собрано под колоннами, фундамент которых состоял из мраморных ступеней, покрытых благоухающими и роскошнейшими тепличными растениями и окаймленными зеленым лужком, обсаженным деревьями, и спускающимися к берегу. Со всех сторон этого очаровательного места представляются новые виды, пленяющие взор своим разнообразием и счастливым сочетанием красок и теней: тут видны и кусты, и рощи, луга и озера, холмы и долины, а там вдали блестящие златоглавые купола московских церквей, как бы заканчивающие всю картину".


Одновременно с господским домом были построены и другие усадебные сооружения, возведенные из кирпича, в отличие от сооружений большинства подмосковных имений. Гости въезжали в усадьбу по мосту, перекинутому через пруд.


Рядом с дворцом находился большой комплекс театральных зданий, состоящий из театра, дома управляющего и здания театральной школы. За ним располагался конный двор, оранжерея, парники и псарня.


При Дурасове в Люблине существовал пансион для дворянских детей с гувернером-французом.


Хозяин славился своим гостеприимством, и в усадьбе часто можно было увидеть многочисленных гостей, привлеченных сюда, главным образом, театральными представлениями, дававшимися два раза в неделю.


Крепостной театр в Люблине создал славу своему хозяину и в начале XIX века входил в число двадцати крупнейших крепостных театров России. Руководил театром и обучал артистов замечательный актер и писатель-драматург П. А. Плавильщиков (1760–1812), благодаря которому мастерство люблинских крепостных артистов достигло высочайшего уровня. Некоторым из актеров удалось позднее поступить на сцену императорских театров.
Репертуар театра состоял из пьес Бомарше, Ростана и многих других популярных авторов. Хор певчих из Люблина считался одним из лучших в России. Известно, что у Дурасова был и роговой оркестр.
Здание театральной школы было спроектировано и построено в 1801–1806 г. г. архитекторами Казаковым и Еготовым.


Здание школы состояло из двух флигелей, "совершенно одинаковых по архитектуре, увенчанных башенками". Ряд исследователей считает, что в одном из них жили актеры, а в другом – располагались учебные помещения. Флигели были соединены открытой галереей, которая по своей архитектуре перекликалась с колоннадой дворца. Главные фасады обоих флигелей были украшены барельефами – "фризами танцующих фигур".


Слава ходила и про люблинские зимние обеды. Проходили они в оранжерее с экзотическими растениями, где между деревьев накрывались столы, ломившиеся в разгар зимы от южных фруктов.


Парк в люблинской усадьбе отвечал самым модным тенденциям ландшафтного искусства рубежа XVIII – XIX в. в., когда на смену регулярным (французским) паркам пришли "натуральные сады", или пейзажные (английские) парки. Роскошный дворцово-парковый ансамбль представлял собой гармоничный ландшафт, сочетавший классическую архитектуру и парк свободной планировки на холмистом рельефе над просторной водной поверхностью пруда (на русле речки Голедянки).


После смерти Дурасова, не имевшего прямых наследников, усадьба перешла к его родной сестре Аграфене Алексеевне, в замужестве также Дурасовой, поскольку она вышла замуж за другого представителя рода – генерал-лейтенанта Михаила Зиновьевича Дурасова. Затем усадьбой владела их дочь – Агриппина Михайловна, супруга сенатора генерала Александра Александровича Писарева, героя Отечественной войны 1812 года. С 1825 года, после выхода в отставку с военной службы, Александр Александрович с женой и детьми – Михаилом, Софьей, Ольгой и Сергеем – каждые весну и лето жил в Люблине.


Современники отмечали, что при Писаревых имение содержалось в исключительном порядке. Если во времена Дурасова усадьба была местом пышных приемов и театральных развлечений, то при Писаревых характер ее жизни изменился: сюда съезжались представители интеллектуальной элиты Москвы, чтобы поделиться творческими успехами, наладить контакты, побеседовать. В Люблине гостили историк Н. М. Карамзин,библиофил Ф. А.Толстой, писатели Н. Д. Иванчин–Писарев, М. Н. Загоскин, поэты В. Л. Пушкин и П. А. Вяземский и другие.
В 1825–1826 г. г. Писарев сотрудничал с краеведом Иваном Гавриловичем Гурьяновым и покровительствовал ему. Гурьянов создал первое краеведческое описание усадьбы, которое под названием "Прогулка в Люблино. 1825 г. 5 августа" было опубликовано в "Отечественных записках": "Ныне нет здесь представлений, но жителя и столицы все ездят сюда проводить время, и принимаются с тем же гостеприимством, с каковым и прежде; здесь во всякое время встречается посетитель с услужливостью: пожелает ли он посмотреть дом, театр или хороший сад с отличною оранжереею, приставленные к сему служители все ему покажут и удовлетворят его любопытство".
Еще при Писаревых находящиеся в дальних частях парка "службы" и садовые павильоны использовались как дачи, но особенно дачная жизнь расцвела во второй половине XIX века, когда усадьбу приобрели купец первой гильдии Конон Никонович Голофтеев. Именно в тот же период был открыт участок Московско-Курской железной дороги от Москвы до Серпухова и москвичи с удовольствием стали приезжать в Люблино.
Голофтеевские дачи снимали чиновники средней руки, гимназические учителя, университетские профессора, врачи. Летом 1866 года на одной из дач (в бывшем пансионе для дворянских детей) жил Федор Михайлович Достоевский. Позже он пиал: "...нестерпимая жара, а пуще всего знойный ветер заставили меня бежать из Москвы...А в Люблине, окруженном лесами, всегда было тихо и спокойно". Впечатления Достоевского от жизни в Люблине нашли отражение в его произведении "Вечный муж".
Помимо дач ансамбль Люблина дополнила гармонировавшая с ними деревянная одноглавая церковь Петра и Павла, выполненная в русском стиле по проекту архитектора Н .А. Шохина. Голофтеев приобрел её на Политехнической выставке, устроенной в 1872 году в Александровском саду Московского кремля. В 1873 году церковь и несколько деревянных домиков в том же русском стиле были перевезены в Люблино. Церковь поставили восточнее господского дома.


В 1927 году с разрешения властей она была перенесена в село Рыжёво Егорьевского района Московской области и заново освящена во имя Введения Богоматери (храм действует и в наши дни).
После смерти Конона Голофтеева, при его сыне Николае, Люблино постепенно уступало свои позиции другим подмосковным дачным поселкам со всеми удобствами и нетронутой природой. Это объяснялось расширением Москвы, строительством рядом с усадьбой очистных сооружений. К тому же сильный московский ураган 1904 года нанес большой урон усадебным постройкам. По свидетельству современников, ураган "выпил люблинский пруд с карасями", повалил большинство деревьев в парке.


Однако Голофтеевы, владевшие усадьбой до 1917 года, довольно быстро отремонтировали постройки, и Люблино дачное продолжало принимать новых любителей загородного отдыха.
Сразу после Октябрьской революции 1917 года в главном доме-дворце была устроена школа, которую сменил клуб железнодорожников имени III Интернационала. Остальные здания усадьбы занимали различные конторы, детский сад и 8-летняя школа.
В 1925 году Люблино стало самостоятельным городом, во дворце находилось городское отделение милиции, остальные учреждения также занимали бывшие усадебные постройки и некоторые конфискованные дачи. Парк использовался как городской сад, в нем был установлен громкоговоритель, и по праздничным дням играла музыка.
После войны дворец Дурасова был отремонтирован, и в нем разместился Институт океанологии АН СССР. В 1950-х годах здание отреставрировали по проекту архитекторов О. М. Сотниковой и Л. С. Сахаровой. Живопись интерьеров была восстановлена под руководством художника-реставратора Е. П. Авилова. В 1997 году из дворца был выведен Институт океанологии, который до сих пор находится в лабораторном корпусе, построенном вблизи дворца.


В течение XX века владельцы усадьбы неоднократно менялись, что не способствовало сохранению построек. Однако планировка усадьбы и все ее исторические здания и, прежде всего, главный господский дом-дворец сохранились. Поскольку к концу столетия дом начал разрушаться, то в 2001–2004 годах провели его научную реставрацию. Постановлением Правительства Москвы от 13 декабря 2005 года усадьба Люблино была передана Московскому государственному объединенному музею-заповеднику.

Источники: Энциклопедия "История московских районов", http://mgomz.ruhttps://pastvu.com

Комментариев нет:

Отправить комментарий